Вход на сайт

Регистрация

или

register
Образование

Выбрать будущую профессию для ребенка очень непросто

7 мин
757
(0)
04.07.18

Автор

Елизавета Букина

Теги по теме:

Поделиться:

Источник фото: shutterstock.com

Мой двоюродный племянник – редкий раздолбай. При блестящих способностях чуть ли не ко всем школьным наукам он ухитрился дважды остаться на второй год и к 17 годам еле дотянул до 9-го класса. И все – по причине патологического нежелания заниматься. Что только родители не перепробовали: и пряники разного веса и стоимости, и кнуты различной степени тяжести (вплоть до самых что ни на есть натуральных), – не помогало ничего.

– Он ведь может учиться прекрасно, если захочет, – твердили родителям учителя. Но те не сильно-то верили: школьные годы сына оказались для них чем-то средним между каторгой и стеной позора.

Однако недавно парень мнение учителей подтвердил. За два месяца освоил весь предыдущий курс геометрии (за 3 года) – только потому, что публично поспорил с приятелем, обозвавшим его дебилом. Увы, на том его образовательные потуги и закончились – к немалой печали удивленных его «геометрическими» успехами учителей и родителей.

И вот теперь, еле-еле сдав ГИА на все тройки, парень оказался перед выбором: продолжать учиться в 10-м классе или уйти в колледж – благо туда и с тройками берут. Для семьи этот выбор крайне тяжел. Для самого же парня это, пожалуй, наиболее приемлемый выход. Если только ему оставят хоть какую-то свободу маневра.

Выбрать будущую профессию для ребенка очень непросто

Источник фото:  shutterstock.com

Сомнений тяжкий груз

Дело в том, что наш домашний митрофанушка – явный технический гений. В пять лет он умудрился залезть на шкаф и до винтика разобрать довольно сложную люстру, висевшую на потолке. Родителей чуть инфаркт не хватил, когда они увидели свое чадо с проводами под напряжением в руках. И ведь не поранился, чертенок, и не разбил ничего. И все детали по порядку на шкафу сложил – хотел все заново собрать, чтобы мама-папа не ругали. Заявил, что ему интересно было, что там внутри.

В десять лет он собрал из найденных на свалке и купленных на карманные деньги деталей что-то вроде мотика. К своим семнадцати он может собрать-разобрать механизм любой степени сложности, поддерживает в полном порядке все домашние и «усадебные» приборы и автомобиль, о вызове каких-либо ремонтных мастеров в его доме давно забыли.

Единственное сильное впечатление, которое я вынесла с этих посиделок, –смертная тоска во взоре бедного парня, вынужденного молча выслушивать папы-мамины планы и послушно кивать. Мои попытки убедить их узнать для начала мнение сына успеха не возымели.

Однако в его семье все эти чудо-способности воспринимаются не только как нечто вполне естественное, но и как несколько досадное. Мол, ему бы об образовании думать, а он с железками возится да с друзьями на роликах гоняет.

Папа и мама собирались через два года запихнуть отпрыска в менеджеры или экономисты и копили деньги на платное отделение какого-нибудь плохонького вузика (в серьезный их чадо не приняли бы даже за плату – с его-то знаниями и отметками). Ну а сейчас, когда выясняется, что учебу в средней школе он не осилит и продолжать придется в колледже, они перебирают для сына весьма «увлекательные» возможности: гостиничное дело, бухгалтерию, коммерцию и даже правоведение. Надеются, что сынок перебесится и сумеет позже прыгнуть из колледжа сразу на 2-3 курс соответствующего вуза. Благо сейчас правила это позволяют.

Несколько раз они обсуждали возможные варианты при мне и сыне. Единственное сильное впечатление, которое я вынесла с этих посиделок, – смертная тоска во взоре бедного парня, вынужденного молча выслушивать папы-мамины планы и послушно кивать. Мои попытки убедить их узнать для начала мнение сына успеха не возымели.

Зато, уловив мое сочувствие, он на следующий день позвонил мне и попросил узнать, может ли он сам подать документы на нужную ему специальность и вправе ли родители заставить его учиться там, где он не хочет. Ведь он еще несовершеннолетний...

Выбрать будущую профессию для ребенка очень непросто

Источник фото:  shutterstock.com

Французский вариант

Увы, с аналогичным выбором сталкиваются сейчас все выпускники 9-х и 11-х классов наших школ. За редкими исключениями, только подтверждающими общее правило, они выбирают будущую профессию методом тыка. В последние годы, правда, у нас возродилось нечто похожее на профориентацию советских времен. Но у нынешних выпускников от нее скулы сводит в зевоте точно так же, как и у советских.

Может быть, нам наконец-то пора задуматься о более профессиональном подходе к выбору выпускниками будущей профессии? Или как минимум позаимствовать здравые идеи у тех стран, которые далеко продвинулись в этом вопросе? Правда, при этом желательно избежать их ошибок.

Приведу для примера систему Франции. Она признана во всем мире. Считается, что именно здесь сумели создать образцовую систему помощи подросткам в выборе будущей профессии. И действительно, зависть берет, когда узнаешь о возможностях, которые эта система предоставляет не только французским школьникам, но и взрослым. Это не профориентация в привычном нам понимании. Во Франции выстроена система изучения рынка труда как познания самого себя, своих реальных возможностей и перспектив, которые часто не совпадают с желаемыми.

После начальной школы (с 11-ти лет) дети уже не учатся по единым планам и учебным программам. Большая их часть поступает в неполные средние школы (общеобразовательные коллежи). В лицеи – полные школы с правом выдачи диплома бакалавра – идут только до 30% детей. (Сравните: у нас высшее образование имеет 54% населения.) Только из лицея можно без экзамена попасть в вуз.

Из коллежа дорога в вуз открыта только единицам, самым талантливым и упорным. В коллежах школьники учатся четыре года (в сумме с начальной школой девять) и по их окончании могут продолжить образование в средних специальных учебных заведениях.

Однако попадание в лицей также еще не гарантирует возможности получения высшего образования: его надо подтвердить последующей хорошей учебой в лицейских стенах.

Зато в лицеях сразу делят детей на особые группы. Так, с первого же года обучения в лицее (по-нашему – с 6-го класса) учеников распределяют на отделения –классическое и современное. Классическое – гуманитарии, с преподаванием древних и действующих иностранных языков, литературы, психологии, истории… На современном преобладают биология, естествознание, химия, математика плюс современные иностранные языки и история. 

Деление, как видите, жесткое. Поэтому, чтобы исключить ошибки, влияющие на всю дальнейшую судьбу ребенка, первичный профотбор французы организовали… еще в начальной школе. Позже, и в коллежах, и в лицеях, они ведут «цикл наблюдения» и «цикл ориентации», по итогам которых ребенок и его родители решают: заканчивать лицей и идти потом в вуз или же получать «неполный» диплом.

Для этого во Франции выстроена целая система, опирающаяся на «воспитательные» группы специалистов – советы классов. Совет изучает особенности каждого ученика, координирует работу всех учителей-предметников и школьных психологов – вплоть до изменений в планах уроков. В нем три постоянных члена: учитель, школьный психолог и советник центра информации. Последний от школы абсолютно независим и работает в постоянном контакте с семьей.

Школа во Франции существует не для того, чтобы давать знания – это считается вторичным, – а чтобы дать ученику возможность оптимального выбора профессии. Согласитесь, это совершенно не стыкуется с нашим пониманием роли и задач школы.

На каждого ученика ведут «персональное досье», психологически поддерживают и направляют как детей, так и их родителей, проводят тесты… К концу учебы совет класса готов дать выпускнику и его родителям полную информацию о его действительных склонностях и психофизических возможностях, а по результатам испытаний – и о знаниях. Причем все это – в обязательном порядке: отказаться от бесед или тестирования дети и их родители не вправе.

На основе досье совет класса выносит решение о дальнейшем профессиональном пути ученика. Каждый подросток получает от совета так называемые «прогнозы успеха» и указания по дальнейшей ориентации. Семья высказывает совету класса свои пожелания, а затем формулируются окончательные предложения и выводы.

В III классе (по-нашему в восьмом) эта информация должна лечь в основу решения о возможности или запрете дальнейшей учебы в лицее.

С «прогнозом» подростки идут в центры информации и ориентации – их во Франции более 500. Советники, психологи, врачи консультируют учащихся и их родителей, а советы ориентации при центрах утверждают решения классных советов, после чего те обретают практически директивный характер. Изменить их и игнорировать попросту невозможно.
Так выглядит первая часть системы профориентации, позволяющая с большой степенью достоверности выявлять и учитывать личностные характеристики подростка. Вроде бы все прекрасно, не правда ли? Вот только цена ошибки непомерно велика: сломанные судьбы, растоптанные мечты...

И что делать, если у ребенка равные способности к гуманитарным и естественным наукам, выбрать приоритеты в 15 лет трудно, а тебя толкают в строго определенном направлении? Моя сестра, например, точно не подошла бы к французским параметрам. У нее одинаково блестящие успехи в физике-математике и в литературе. Да и дочка в прокрустово ложе явно не влезла бы...

Не хотела бы я для своего ребенка подобного «приговора» в восьмом классе, да еще и без права обжалования! Хотя, если бы с нашими детьми проводилась подобная работа (но без соответствующих оргвыводов), я бы это только приветствовала. А уж вторая часть французской системы выглядит еще более привлекательно.

Она состоит в доступе ученика и его семьи к качественной информации о самих профессиях и о рынке труда. Для этого создано Национальное бюро информации по вопросам образования и профессий. Подростков часто водят на производство, в офисы разных компаний, в рестораны, в мастерские…

Выбрать будущую профессию для ребенка очень непросто

Источник фото:  shutterstock.com

Что цель и что средства?

Как видите, школа во Франции существует не для того, чтобы давать знания – это считается вторичным, – а чтобы дать ученику возможность оптимального выбора профессии. Согласитесь, это совершенно не стыкуется с нашим пониманием роли и задач школы. У нас почему-то считается, что сначала ребенка надо до отказа «набить» кучей знаний – в дальнейшем чаще всего бесполезных, – а потом уже из него, как из кокона, должен вылупиться какой-никакой работник.

Цель системы среднего образования Франции – воспитание гражданина, способного сознательно выбрать свой дальнейший путь и трудиться с полной отдачей. Цель нашего среднего образования – подготовить ребенка… к поступлению в вуз, то есть к затягиванию детства еще на 4-5 лет!

При всей жесткости французской системы она дает человеку в дальнейшем свободу выбора, основанную на реальной информации об особенностях рынка и о своих собственных возможностях. У нас же настоящая профориентация начинается курсе на 3-4 вуза.

При всей жесткости французской системы она дает человеку в дальнейшем свободу выбора, основанную на реальной информации об особенностях рынка и о своих собственных возможностях. У нас же настоящая профориентация начинается курсе на 3-4 вуза. Или вообще после него. Или же… никогда. Недаром по избранной в вузе специальности у нас трудятся, по разным данным, только 18–22% всех выпускников вузов!

Получается, государство тратит деньги на ветер – сначала в школе, готовя и выпуская «образованщину», потом – в высших учебных заведениях, которые в лучшем случае учат своих студентов… учиться. Но почти не учат непосредственно профессии. В принципе, это тоже по-своему неплохо: выпускники наших вузов вполне адаптируются к условиям работы на Западе и быстро осваивают необходимые компетенции. Но согласитесь, в современном мире этого все-таки для успеха маловато.

Право выбора пока за родителями

И особенно мало этого для парней, подобных моему племяннику, связанных родительским диктатом. С таким подходом он не сможет зарабатывать на жизнь себе и своей семье ни в 20, ни в 30 лет, а возможно и никогда. Может быть, пить начнет или колоться. Может быть, будет сидеть на шее у родителей до последней возможности. Благо финансовые возможности семьи это позволяют. Но ведь какой талант пропадет! Если, конечно, он не сумеет воспротивиться родительскому натиску.

Но как это сделать? Я обзвонила несколько колледжей Петербурга и обрисовала ситуацию. Спрашивала, может ли 17-летний «ребенок» самостоятельно подать к ним документы и вправе ли будут его родители в этот процесс вмешаться? Ответ оказался неутешительным.

Документы на поступление «ребенок» подать сможет сам. И его, возможно, даже зачислят. Но вот если родители захотят сына потом забрать, учебное заведение воспрепятствовать им в этом не сможет.

Единственная альтернатива – добиваться полной дееспособности до достижения возраста официального совершеннолетия. В одном из колледжей мне сказали, что есть у них один такой мальчик, который сумел пройти эту процедуру через суд. (Как это сделать, см. по ссылке Эмансипация детей: пора привыкать.)

Однако для моего племянника это, похоже, не вариант. Если он на это дело решится, родители наверняка лишат его не только своего «благословения», но и финансовой помощи. Даже из дома могут выгнать. Содержать себя сам – тем более во время учебы – парень явно не готов.

Вот и получается, что все у нас пока плохо. Родители диктуют чадам выбор дальнейшего профессионального пути исходя из собственных представлений об их будущем. А дети потом мучаются всю жизнь – и сами навязывают уже своим отпрыскам верный с их точки зрения выбор.

Может быть, и вправду в таких случаях лучше диктат со стороны – как во Франции и некоторых других странах Европы? При этом учитываются хотя бы основные возможности и приоритеты самого ребенка, а не его семьи...

А вы как думаете?


Комментарии (0)

Возврат к списку

МАТЕРИАЛЫ ПО ТЕМЕ

Как найти свой путь
«Главное, чтобы дело было любимым» – это одна из са...
12.03.19
3 мин
362
(4)
Подписка на самое интересное

Подписка на самое интересное

Мы отбираем для вас все самое лучшее :)

Внимание!

Закрыть