Вход на сайт

Регистрация

или

register
Нет хамству! Рейтинг врачей и женских консультаций
Здоровье

Семнадцать лет с диагнозом «рак». Личный опыт

Светлана Белоусова
Подписаться 15
Подписка на автора

Вам на почту будет приходить уведомление о новых статьях этого автора.
В любой момент Вы можете отписаться от уведомлений, перейдя по специальной ссылке в тексте письма.

подписаться
Семнадцать лет с диагнозом «рак». Личный опыт

Photo by Priscilla Du Preez on Unsplash

Так уж сложилось, что, говоря об онкологических заболеваниях, люди, как правило, используют изрядно затасканный слоган: «борьба с раком». Думаю, многие искренне верят, что, не вкладывая в эту борьбу все свои силы, «победить рак» невозможно. Спорить не стану, я и сама считала именно так, когда в 2003 году меня в первый раз прооперировали. И трудно сказать, как бы сложилась моя жизнь, если бы вовремя не поняла, что долго бороться с чем-то невозможно – просто не хватит энергии. Поняла и стала учиться жить с этой болезнью.

О том, с чего всё начиналось, я рассказала ровно год назад. Тогда текст назывался «Шестнадцать лет с диагнозом «рак». Личный опыт». И сегодня, когда число лет увеличилось на целый год, пришло время написать продолжение...

Всё остальное казалось серым и неважным, потому что, наслушавшись за прожитые с диагнозом «рак» 16 лет историй болезни, я знала, чем чревато определение «неоперабельная опухоль»…

Будущее в прошлом

Прошлым летом, когда оперировавший меня доктор разрешил гулять в больничном дворике, его слова прозвучали, как прекрасная музыка. Не могу сказать, что дни, безвылазно проведённые в больничной палате, ощущались как заточение – гаджеты купируют ощущение оторванности от мира. Но, глядя из окна на тайком куривших за кустами мужчин и болтавших на скамейках женщин, я мечтала сменить тапочки на уличные туфли. Думать о том, что вожделенная свобода ограничена госпитальным забором, а гуляющие по садику люди – такие же, как я, онкобольные, не хотелось. С высоты седьмого этажа все они казались мне быстро идущими на поправку и, если не счастливыми, то как минимум довольными. Отгоняя подспудное понимание, что это всего лишь иллюзия, я ждала своего первого «выхода в свет». И дождалась.

Во время первой же прогулки, разговорившись с то и дело поправляющей натянутый на облысевшую голову парик девушкой, я услышала до горечи банальное в наших обстоятельствах:

– Все мы надеемся на чудо…

В голове тяжело заворочалось: хм-м... А случаются ли в жизни чудеса вообще? Наверное, всё-таки да. Иначе диспансерный доктор, выписывавший мне два месяца назад направление в онкоцентр, не сказал бы:

– Вас ведь оперировали в 2003-м? Вообще-то вы – случай исключительный. Так долго с вашим диагнозом не живут.

Семнадцать лет с диагнозом «рак». Личный опыт

People фото создан(а) jcomp - ru.freepik.com

Обрадовало меня его замечание или огорчило? Не знаю. В конце концов, тогда это было неважно. Глубоко внутри трепетало единственное желание: только бы меня взяли на операцию! Всё остальное казалось серым и неважным, потому что, наслушавшись за прожитые с диагнозом «рак» 16 лет историй болезни, я знала, чем чревато определение «неоперабельная опухоль»…

Выплывшее из-за облаков смертельно опасное для меня июльское солнце погнало в тень, под деревья, и я, устроившись на скамейке, сама того не желая, окунулась в воспоминания…

Первой ушла моя любимая чихуахуа. Затем звонок сына, сказавшего, что его отец умирает от рака, выбил из колеи. Следующей была мама, лечащий врач которой скороговоркой произносил ничего не значащие для него слова дальше. Подруга, прошедшая несколько курсов «химии» и искренне верившая в то, что, победив в борьбе с раком, обязательно встретит свою половинку.

Мечты сбываются и разбиваются

Выписавшись в 2003-м из больницы, я пребывала в эйфории: жива! Ногу не ампутировали! Рядом сын, мама, любимый человек! Отослан в редакцию первый написанный после больницы текст! Ни о чём лучшем нельзя было даже мечтать. Впрочем, мечтать не надо было вообще…

Главный редактор – единственный из коллег, знавший о моей операции, – тут же рассказал о моём диагнозе в курилке, и через неделю после выписки из больницы, сидя в кабинете босса, я ёжилась от произносимых приторно сочувствующим тоном фраз:

– Вы, безусловно, прекрасный специалист, но теперь, когда у вас проблема с ногой, вам будет трудно ездить на работу. Может быть, имеет смысл написать заявление об уходе?

Отвечать не хотелось. Ссутулившись, я разглядывала туфли «прощай молодость», которыми пришлось заменить обычные модельные лодочки. Сердце липко обволакивали жалость к себе, унижение, ощущение бесславного конца не только карьеры, но и жизни вообще...

Я знала: каждый шаг на каблуках по выщербленным новгородским тротуарам будет вызывать желание рухнуть и полежать на ближайшем газоне. Но не сомневалась: если вытерплю эту боль – значит, смогу выдержать всё то, что мне ещё предстоит…

Дома, немного похлюпав носом, я подошла к зеркалу. По давней привычке похлопала себя по щекам: красавица! Добавила: не дождётесь! Достав из шкафа, надела сапоги на высоченном каблуке и, кое-как доковыляв в них до телефона, набрала номер любимого человека:

– Завтра едем в Новгород!

Услышавшая эти слова мама, не стесняясь в выражениях, объяснила, что такое решение свидетельствует о полной потере мной остатков разума. Но мне было всё равно. Я знала: каждый шаг на каблуках по выщербленным новгородским тротуарам будет вызывать желание рухнуть и полежать на ближайшем газоне. Но не сомневалась: если вытерплю эту боль – значит, смогу выдержать всё то, что мне ещё предстоит…

Жизнь в реальном мире

Говорят, название болезни, с которой мне пришлось учиться жить, придумал Гиппократ: крупные опухоли в разрезе якобы напоминали ему раков. С великим не поспоришь, но мне всё-таки кажется, что эта хворь скорее похожа на многорукого зомби-мутанта, впивающегося смертельно ядовитыми зубами в тех, до кого удаётся дотянуться. По крайней мере, за 16 лет я увидела много тому доказательств.

Редкий год не уносил кого-то, к кому я была искренне привязана.

Первой ушла моя любимая чихуахуа. Стремительно разрастающаяся на её мордочке опухоль не оставляла сомнений: не сегодня завтра придётся принять волевое решение.

Расставание с любимой собачкой было мучительным, но, принимая успокоительное, я ещё не знала: это – лишь начало…

Звонок сына, сказавшего, что его отец умирает от рака, выбил из колеи. Первый порыв – надо попрощаться! – отступал из-за страха перед разговором с человеком, так и не смирившегося с тем, что я его оставила. Однако деваться было некуда, и, глядя на донельзя исхудавшего, уже равнодушного ко всему на свете бывшего мужа, я думала, что теория, согласно которой рак – болезнь, поражающая тех, кто недоволен своей жизнью, скорее всего, верна…

Следующей была распластавшаяся на больничной койке мама, лечащий врач которой, не скрывая безразличия, скороговоркой произносил ничего не значащие для него слова:

– Я её завтра выписываю. Метастазы во всех органах. Сделать ничего нельзя, а как у нас считают летальные исходы, вы знаете не хуже меня…

Дальше – подруга, прошедшая несколько курсов «химии» и искренне верившая в то, что, победив в борьбе с раком, обязательно встретит свою половинку и будет жить долго и счастливо…

И почти сразу после неё – мой любимый человек, который во время нашей первой поездки в Новгород молился в Софийском храме, прося Господа перенести страшную болезнь с меня на него.

Семнадцать лет с диагнозом «рак». Личный опыт

Woman фото создан(а) freepik - ru.freepik.com

Стоя возле гроба, я не плакала, на это уже просто не оставалось сил. В голове тупо проворачивалось: а ведь это я, припечатанная «чёрной меткой», перекидываю свою беду на тех, кто со мной общается. Иначе чем объяснить, что в то время, когда один за другим уходят близкие люди, моя карьера стремительно идёт в гору, деньги словно сами собой ползут в кошелёк, а все врачебные осмотры и обследования показывают, что я практически здорова?

«Прозрение» всё более укоренялось. От поисков в интернете бабки-ведуньи останавливало лишь недоверие к людям, обещающим одним махом решить все проблемы.

Отгоняя дурную мысль, я с головой погружалась в работу, регулярно прибегала к чисто женскому антидепрессанту – шопингу, даже позволила себе завести роман с красавцем поэтом, утверждавшим, будто я – его муза.

Новые отношения отвлекали от негативных размышлений, и к началу 2019-го жизнь, как мне казалось, посветлела. Но это было моей очередной ошибкой…

Раз уж высшие силы решили сохранить чью-то жизнь – значит, человеку предстоит сделать что-то значимое. Я, конечно, знаю, что плохие люди и Богу не нужны. Но, честно говоря, первый вариант мне нравится больше…

Мы ещё увидим небо глазом-алмазом

Оставшись в марте 2019-го без работы, я получила предложение попиарить мединститут. Идти туда не хотелось совсем, но знакомые, словно сговорившись, повторяли, что в наши трудные времена желаемой вакансии можно и не дождаться. Последней каплей стал аргумент подруги:

– Соглашайся, авось найдёшь себе какого-нибудь профессора!

Резон показался тогда нам обеим очень смешным, но, как вскоре выяснилось, именно так и произошло. Профессора я нашла. Только не для устройства личной жизни…

В конце мая, обнаружив на бедре раздувшийся лимфатический узел, я буквально впала в транс. Но, понимая, что долго пребывать в раскисшем состоянии слишком опасно, поехала на работу с намерением попросить преподававшего в институте онколога осмотреть меня в перерыве между лекциями.

Поэт, регулярно проливавший до моей болезни скупые мужские слёзы: «Если ты меня когда-нибудь бросишь, я умру», – не навестил меня ни разу. Зато каждый день звонили и приезжали люди, для которых, как мне казалось, я вообще ничего не значу…

Профессор, прощупав опухоль, заключил:

– Приезжайте завтра утром в онкоцентр, где я оперирую.

И потянулись дни: сбор каких-то справок, осмотры специалистов, обследования, анализы.

Лишь в начале июля, придя к выводу, что проснулся сидевший 16 лет в лимфоузле метастаз, врачи назначили дату госпитализации. И я почувствовала себя по-настоящему счастливой…

Проведённые в больнице три послеоперационных недели дали возможность спокойно, не спеша, расставить составляющие моей жизни по местам:

– в отличие от ситуации 2003-го, увольнять меня никто не собирался, что позволило сделать вывод: работодатель работодателю рознь;

– назначенная мне по ОМС баснословно дорогая таргетная терапия показала, что всеми ругаемая бесплатная медицина не просто существует, но и оправдывает своё существование;

– поэт, регулярно проливавший до моей болезни скупые мужские слёзы: «Если ты меня когда-нибудь бросишь, я умру», – не навестил меня ни разу. Зато каждый день звонили и приезжали люди, для которых, как мне казалось, я вообще ничего не значу…

После операции прошёл уже год. Не могу сказать, что реабилитация была лёгкой, но в дни, когда свет становился совсем уж не мил, я останавливала слёзы одним и тем же доводом: не зря же в народе говорят, что раз уж высшие силы решили сохранить чью-то жизнь – значит, человеку предстоит сделать что-то значимое.

Я, конечно, знаю, что на этот счёт существует ещё одна народная мудрость: плохие люди и Богу не нужны. Но, честно говоря, первый вариант мне нравится больше…


Помощь Беременным женщинам и мамам

Бесплатная горячая линия в сложной жизненной ситуации

8 800 222 05 45
Все статьи

Мы освещаем все аспекты жизни

Свежее в разделе

Все статьи

Топ авторов раздела

Все авторы

Повышение рождаемости и экономия бюджета страны

Василий Худолеев О проекте

Самые свежие новости из жизни города и не только

Интересные статьи

Ещё статьи

Внимание!

Закрыть