Вход на сайт

Регистрация

или

register
Нет хамству! Рейтинг врачей и женских консультаций
Здоровье

Шестнадцать лет с диагнозом «рак». Личный опыт

Светлана Белоусова
Подписаться 3
Подписка на автора

Вам на почту будет приходить уведомление о новых статьях этого автора.
В любой момент Вы можете отписаться от уведомлений, перейдя по специальной ссылке в тексте письма.

подписаться
Шестнадцать лет с диагнозом «рак». Личный опыт

Hand фото создан(а) katemangostar - ru.freepik.com

Шестнадцать лет назад, едва-едва оправившись после операции, я попала к хорошему психотерапевту. Рассказала, как боюсь любого солнечного лучика, способного вызвать рецидив. Как, просыпаясь по утрам, представляю: сегодня накатит первый спазм, который, усиливаясь день ото дня, превратит меня в визжащее от боли, бессильное существо. Как с ужасом жду, что врач, просмотрев бумаги с результатами очередного обследования, профессионально сдержанно проговорит: «К сожалению, должен вам сообщить…»

Выслушав меня и помолчав пару минут, психотерапевт не стала произносить фраз о том, что надо взять себя в руки, не порекомендовала попринимать успокоительные, не начала объяснять, что стакан наполовину полон. Просто, прикрыв глаза, сказала: «Я сама прошла через такое. И поняла: с этим просто надо научиться жить».

О том, как это делать, речи не шло. Но я со временем научилась. Вернее, не научилась. Учусь до сих пор…

Жало ожидания

В 2003-м жизнь казалась мне нереально прекрасной. Стремительно набирал обороты конфетно-букетный период нового романа. Сын учился в престижном вузе и числился самым перспективным на курсе. Остались позади финансовые трудности. Неожиданно резко пошла в гору карьера. Зеркало отражало лицо женщины, выглядевшей лет на 10 моложе своего паспортного возраста.

Единственное, что портило настроение, – чёрная, бесформенная, противно блестящая родинка на ноге, которая, разрастаясь, становилась всё более отвратительной.

Шестнадцать лет с диагнозом «рак». Личный опыт

Изображение tookapic с сайта Pixabay

На уродливое пятно было страшно смотреть. Ум подсказывал: надо к врачу. Но на вопрос, что тогда меня тормозило, ответить не могу до сих пор. Время шло, а я лишь старалась как можно реже на него смотреть и моментально глушить появлявшиеся в голове опасения…

Мне повезло. В начале августа, получив редакционное задание сходить на какую-то тусовку, я стояла, выглядывая медийные лица, чтобы взять интервью. Где-то ближе к концу мероприятия ко мне подошёл незнакомый мужчина. Представился: «Я врач». Показав глазами на видимое через прозрачные колготки пятно, без предисловий приказал: «Завтра же в онкодиспансер!». И тут же вышел из зала.

По спине побежал холодок. Стало до боли очевидно: тянуть больше нельзя…

Пожилой, всякого навидавшийся за свою долгую работу доктор, услышав моё глупейшее: «Скажите, а если мне сделают, как Вы говорите, иссечение, я буду потом ходить на каблуках?» – спокойно ответил: «Неправильно задаёте вопрос. Спросите лучше, будете ли Вы жить. И ещё. Если за неделю не соберёте анализы и не явитесь к хирургу, которого я укажу, Вас уже никто не возьмётся оперировать».

Полная клиника

Первое, что я сделала, выйдя из онкодиспансера, – зашла в соседний магазин. Купила банальную «маленькую». Дома, даже не переодеваясь, налила первую рюмку. Вторую. Третью. Захлёбываясь слезами, повторяла: «За что?! Почему я?! Не хочу! Не хочу! Не хочу!». Напившись из-за непривычки к алкоголю в стельку, рухнула на кровать...

Утром, проснувшись, поняла: «лечить голову» некогда, потащилась в поликлинику.

Какие-то анализы сдала по полису, бесплатно. Другие, чтобы ускорить процесс, за деньги.

Оставалось лишь взять заключение гинеколога, но номерков к врачу, обслуживавшему наш участок, не было. Неулыбчивая женщина в регистратуре заявила как отрезала: «Не раньше, чем через две недели, и коммерческого приёма в нашей консультации нет».

Попытки объяснить ситуацию не вызвали у неё ничего, кроме раздражения: «Всем надо срочно! Не мешайте работать!».

Мир сузился до размеров окошечка регистратуры. Собирая с пола выскользнувшие из рук медицинские бумажки, я с ужасом думала: неужели это конец?.. Должен же быть какой-то выход!

И он нашёлся. Выйдя из очереди, одна из пациенток тихо, почти заговорщицки прошептала: «Идите в кабинет. Врачи тут берут. Не знаю точно, сколько надо дать, но вы попробуйте».

Мне повезло. Суммы, которая имелась у меня при себе, хватило. В понедельник можно будет ехать в больницу, а значит, нужно закончить в выходные кое-какие дела да рассказать близким о том, что всем нам предстоит.

Разговор дороже денег

Самым трудным оказался разговор с мамой. Мелко дрожавшие руки, сползающие по щекам капли слёз, срывающийся голос вызывали жалость. И одновременно – раздражение. Хотелось закричать: «Да что же ты меня раньше времени хоронишь?!». Но, понимая, какой удар я нанесла маме своим сообщением, оставалось сдержаться и начать подыскивать успокаивающие слова…

Подруга, сидя рядом со мной на диване, принялась рассказывать про дочь её знакомых, которую по такому же поводу прооперировали, но спасти не смогли… Про то, что рак кожи – меланома – считается самой страшной и коварной формой опухоли… Про то, что один из её сослуживцев, жена которого умерла от того же диагноза, страшно запил после похорон и неделю назад выбросился из окна…

Босс, с которым я проработала к тому моменту восемь лет, предупредил: «Больничный не оформляй, я тебя прикрою. Иначе, сама понимаешь, компания у нас частная, а какому бизнесмену хочется платить бесполезному для его фирмы сотруднику? Бог даст, быстренько оправишься после операции, и никто ничего не узнает»…

Беседы портили настроение, отнимали остатки сил. Желание, чтобы меня пожалели, приголубили, ободрили – таяло час от часу. Поэтому, готовясь к разговору с ухаживавшим за мной мужчиной, я больше ни на что не рассчитывала. Если так ведут себя люди, жившие со мной бок о бок много лет, чего ожидать от человека, отношения с которым длятся без году неделю?..

Мне повезло. Он был краток: «Не бойся. Я чувствую: всё будет хорошо, и мы с тобой поженимся. При любых обстоятельствах. Даже если тебе ампутируют ногу».

Шестнадцать лет с диагнозом «рак». Личный опыт

Изображение Анита Морган с сайта Pixabay

Точка стопроцентного зрения

Деньги перед операцией с меня, конечно, взяли. Не представляю, кому предназначался конверт – анестезиологу, оперировавшему меня хирургу или, может быть, завотделением, но слова «Вы же понимаете, наркоз наркозу рознь, а у нас есть импортный суперпрепарат» не оставляли выбора…

Пока везли на каталке в операционную, я смотрела на мелькавшие на потолке коридорные светильники и думала: наверное, это последнее, что я вижу в жизни. Думала без истерики, даже без печали – брал своё вколотый в вену транквилизатор. Сквозь накатившее безразличие пробивалась лишь одна мысль: я же забыла сдать билеты, купленные для поездки в командировку. Но и это не вызывало эмоций – в конце концов, деньги не мои, редакционные, так чего их жалеть…

Сколько длилась операция – не знаю, но, очнувшись в палате, я не сразу поняла, где нахожусь. У меня ничего не болело. Голова прояснялась. Пальцы свободно двигались. Я ощущала запахи и видела на спинке кровати ярко-красное пятно – повешенное перед транспортировкой в операционную любимое домашнее полотенце.

Думать ни о чём не хотелось. Я понимала, что жива и, как бы ни сложилось дальше, пока всё было хорошо…

Как прошли десять дней до выписки из больницы, честно говоря, не помню. Видимо, никак. По крайней мере, единственное яркое воспоминание – оперировавший меня хирург, увидев, как я, опираясь на палку, ковыляю по коридору, отобрал мой импровизированный костыль и предупредил: «Чтоб я такого больше не видел! Привыкай ходить нормально»...

По дороге домой, сидя в такси, я смотрела в окно и не понимала, что случилось с городом. Серые стены домов, будто наполнившись солнечными лучами, расцвели десятками оттенков. Потускневшие за лето листья деревьев вновь ярко зазеленели. Обычно сосредоточенно топающие по своим делам прохожие улыбались. Синебокие троллейбусы и многоцветные легковушки, словно только что выехали с автомойки, мягко поблёскивали свежей краской.

Всё вокруг чудесным образом преобразилось. И, вырвавшись из душноватой больничной палаты в обновившийся город, я не сомневалась: раз мне даже не назначили химиотерапию, все неприятности точно остались в прошлом. Впереди новая прекрасная жизнь.

То, что накатившая эйфория продлится недолго, в голову не приходило. Но отрезвление ждать себя не заставило. Впрочем, о том, как это произошло и как я училась жить с диагнозом «рак», надо, наверное, рассказывать отдельно и подробно…


Помощь Беременным женщинам и мамам

Бесплатная горячая линия в сложной жизненной ситуации

8 800 222 05 45
Все статьи

Мы освещаем все аспекты жизни

Свежее в разделе

Все статьи

Топ авторов раздела

Все авторы

Повышение рождаемости и экономия бюджета страны

Василий Худолеев О проекте

Самые свежие новости из жизни города и не только

Интерсные статьи читайте на Аист

Внимание!

Закрыть