Вход на сайт
Регистрация
или
register
Нет хамству! Рейтинг врачей и женских консультаций
Психология

Меня лечили от шизофрении, а лечить нужно было мою мать

Автор
Анна Романова
Анна Романова
Блогер
Подписка на автора

Вам на почту будет приходить уведомление о новых статьях этого автора.
В любой момент Вы можете отписаться от уведомлений, перейдя по специальной ссылке в тексте письма.

подписаться
7 Ноября 20 в 10:00
Меня лечили от шизофрении, а лечить нужно было мою мать

Photo by Emiliano Vittoriosi on Unsplash

Так мне сказала моя подруга, с которой я созванивалась сегодня, впрочем, как и в другие дни, и которая является чудесной иллюстрацией того, как сильно семья влияет на здоровье ребенка. Алиса несколько лет наблюдалась в психоневрологическом диспансере. Поскольку девочка была несовершеннолетней, врачи не были уверены в диагнозе: то ли шизоаффективное расстройство (ШАР), то ли шизофрения. Когда Алиса была совсем маленькой, ее родители развелись, и примерно через пять лет мать вышла замуж во второй раз. Отчим поначалу вел себя с девочкой доброжелательно, но чем старше Алиса становилась, тем чаще отчим придирался к ней на пустом месте. В начале подросткового возраста девочка стала замкнутой, от ее прежней активности не осталось и следа, и в ее жизни появился селфхарм. Юношеский максимализм в сочетании с крайне неблагоприятной обстановкой дома довели Алису до грани.

– Ты помнишь, как все началось? Ты говорила, что тебе стало плохо в двенадцать, кажется…

– Я помню, что в двенадцать лет я постепенно становилась все более апатичной, безразличной ко всему, у меня не было сил абсолютно ни на что. Я не выходила из дома, часто прогуливала учебу или уходила раньше – у меня не хватало сил, и я хотела только лечь под одеяло и спать. Затем появились суицидальные мысли, все, о чем я думала, – как хорошо было бы умереть, что так всем было бы лучше. Ощущение полной безнадежности, беспомощности и постоянной тяжести в груди. Я чувствовала, что везде лишняя, в семье тоже. Начались проблемы со сном, ночами я, как правило, лежала в истериках, стараясь не проронить ни единого звука, чтобы никто не знал. Однажды в один из подобных моментов я не выдержала – нашла канцелярский нож и сделала пару царапин чуть выше локтя. Они были маленькие, крови почти не было, но щипало жутко, и после этого момента я как будто очистилась от всего, что было, и смогла заснуть. Правда, этого "очищения" хватило ненадолго. Так продолжалось несколько лет, порезы становились все глубже и глубже, по улицам я уже не могла спокойно ходить, я всегда смотрела наверх, на крыши домов, и представляла, как падаю с одной из них. Пару раз даже залезала туда, чтобы посидеть на краю. А в пятнадцать лет, незадолго до первой госпитализации, начались различного рода галлюцинации, под их воздействием в 2018 году я покрыла все свое тело шрамами.

Меня лечили от шизофрении, а лечить нужно было мою мать

Фото из личного архива героини

Мне говорили, что это навсегда, что это хроническое и мне нужно будет принимать препараты всю жизнь.

Моя подруга долго не решалась обратиться за помощью. Отчим откровенно ее возненавидел, стал орать матом за оставленную на столе чашку из-под чая. Мать игнорировала агрессию мужа и просила дочь не провоцировать его. Девочка винила во всем себя. Однажды состояние девочки ухудшилось настолько, что галлюцинации и голоса, приказывающие убить себя, стали преследовать ее круглосуточно. Алиса не спала трое суток, а перед этим два дня могла лишь дремать по два часа. Именно тогда моя подруга смогла окончательно признать, что с ней что-то не так, и попросила мать отвезти ее к психиатру. Психиатр настоял на госпитализации, Алиса провела в психиатрической больнице два месяца. В начале лета она выписалась, а в сентябре начался новый психоз. Суммарно Алиса лежала в больнице шесть раз, хотя галлюцинации практически не оставляли ее.

– Помогало ли тебе лечение?

– Лечение помогало, но эффекта хватало на месяц, максимум полтора. Затем все снова шло на спад: депрессивное состояние – галлюцинации – больница.

Не только отчим Алисы вел себя неадекватно. Мать с начала подросткового возраста начала гнобить дочь за якобы лишний вес. Я помню, как выглядела Алиса: она всегда была очень стройной, но из-за постоянного давления довела себя до болезненного истощения, настолько она ненавидела свою внешность. Лишь однажды девочка поправилась на 10 килограммов, и то из-за побочного эффекта таблеток.

– Что о твоей болезни говорили врачи?

– В больнице врачи ничего особо не говорят о диагнозе, только родителям, и то за редким исключением. Мне говорили, что это на всю жизнь, что это хроническое и мне нужно будет принимать препараты всю жизнь.

Как выяснилось, вся проблема заключалась в тревожной, напряженной атмосфере в семье.

В начале марта я решила попытаться помочь Алисе. Мы с ее молодым человеком, с которым она познакомилась в конце зимы, вместе занимались проработкой ее травм, приучали любить свое тело, поддерживали, когда начинались галлюцинации. Постепенно Алиса научилась различным упражнениям, которые помогали ей пресекать начинающиеся галлюцинации. Но семья так и не начала оказывать поддержку. Наоборот, давление продолжалось.

– Как обстояли дела дома? Мать пыталась тебя поддерживать?

– Дома я большую часть времени находилась в своей комнате, практически не выходила. Отчим частенько кричал на меня, а мать почти не общалась со мной, за редким исключением. Основную часть времени я ходила как призрак, меня как будто никто не видел, потому и не обращали внимания.

Алиса решила дистанцироваться от матери с отчимом и попросила родственников приютить ее на время.

После какого момента начались значительные улучшения?

– Значительные улучшения начались с момента, как в моей жизни появился человек, оказывающий психологическую поддержку, дающий чувство безопасности, человек, который действительно любит меня и видит во мне все то, чего не видит семья. Он помог мне понять и принять все мои проблемы, разобраться с ними, почувствовать себя живой и действительно счастливой. Но все окончательно стало хорошо в тот момент, когда я уехала жить от родителей к своим родственникам на другой конец города, тогда я вообще никак не контактировала с матерью и отчимом.

В конце весны психиатр сказал, что у Алисы ремиссия. А летом она поняла, что ее диагноз вызывает у нее сомнения, и пошла к новому врачу.

Меня лечили от шизофрении, а лечить нужно было мою мать

Medical фото создан(а) tirachardz - ru.freepik.com

Даже имея генетическую предрасположенность, можно избежать заболевания. А можно развить тяжелый диагноз, когда все родственники абсолютно здоровы.

– Что сказал твой новый психиатр?

– Когда я пришла к новому психиатру, он сообщил мне, что диагноз, имеющийся на тот момент, неверный. Мне поставили психотическую депрессию, объяснив разницу между моими галлюцинациями и галлюцинациями шизофреника. Разница в том, что я всегда осознавала, что то, что я вижу, слышу или чувствую в психозе, нереально, что это со мной что-то не так, что на самом деле ничего этого не происходит. Как выяснилось, вся проблема заключалась в тревожной, напряженной атмосфере в семье. Сейчас меня сняли со всех препаратов, которые я принимала, и я считаюсь полностью здоровой.

Сейчас Алиса работает и живет со своим молодым человеком. У нее получилось выстроить личные границы в отношениях с матерью, избавиться от РПП, начать учиться по специальности, которую она выбрала сама, без давления со стороны матери. Мораль сей басни очевидна, но я все же скажу: зачастую все проблемы с психикой ребенка связаны с его семьей. Очень редко заболевания возникают на пустом месте. Даже имея генетическую предрасположенность, можно избежать заболевания. А можно развить тяжелый диагноз, когда все родственники абсолютно здоровы.


Помощь Беременным женщинам и мамам

Бесплатная горячая линия в сложной жизненной ситуации

8 800 222 05 45
Все статьи
Мы освещаем все аспекты жизни

Свежее в разделе

Все статьи

Топ авторов раздела

Все авторы

Повышение рождаемости и экономия бюджета страны

Василий Худолеев О проекте
Самые свежие новости из жизни города и не только
Интересные статьи
Ещё статьи
Внимание!

Закрыть