Вход на сайт
Регистрация
или
register
Нет хамству! Рейтинг врачей и женских консультаций
Образование

Образование как фактор, определяющий качество человеческого капитала

Автор
Людмила Петрановская
Людмила Петрановская
Психолог, член Ассоциации специалистов семейного устройства «Семья для ребенка», автор книг
Подписка на автора

Вам на почту будет приходить уведомление о новых статьях этого автора.
В любой момент Вы можете отписаться от уведомлений, перейдя по специальной ссылке в тексте письма.

подписаться
24 мая 18 в 00:00
Образование как фактор, определяющий качество человеческого капитала

О том, что в российском образовании очень много проблем, говорят сегодня много и часто. Всем понятно: отечественная школа нуждается в радикальных изменениях. И они, казалось бы, начали происходить: принимаются реформы, вводятся новшества, осуществляются отдельные преобразования. Однако практически все нововведения носят откровенно хаотический характер и являются поверхностными, а о том, что наша школа сильно устарела, не ведется даже серьезной общественной дискуссии. Между тем уже сегодня 90% того, чему учат детей, нерелевантно настоящему дню, что уж говорить о будущем…

Прежде всего следует понимать, что именно образование создает общий культурный контекст, позволяющий людям понимать друг друга, договариваться о совместных действиях, объединяться для решения каких-либо вопросов. Оно развивает критичность мышления, умение выяснить реальное положение дел, ранжировать задачи. Образованных людей трудней обманывать или использовать в своих интересах. При этом в современном быстро трансформирующемся мире психологическая устойчивость, то есть способность выдерживать изменения, гораздо важнее, чем накопленное количество знаний. И возникает вопрос: а учит ли этому наша школа?

Чтобы ответить на него, следует учесть, что прусская система, на которой строится наше образование, была создана в позапрошлом веке и, надо признать, очень продуктивно работала в индустриальном обществе. Причина такого успеха очевидна: задачей школы являлась подготовка большого количества людей, способных выполнять однотипные алгоритмические действия. Обеспечение индустриальных процессов предусматривало огромные залы, в которых что-то считали или чертили инженеры, и гигантские цеха, где каждый из множества высококвалифицированных рабочих присоединял к общей конструкции определенные детали. Все должно было совершаться правильно, ответственно, точно и без самоуправства. Именно возможностью организовать данные стандартизированные процессы и определялось назначение школы, обучавшей всех одинаково и одному и тому же.

За прошедший с того времени период индустриальное общество успело почить в бозе, жизнь кардинально изменилась. Однако наша школа продолжает действовать по старинке, что вызывает у всех – у родителей, педагогов, у общества в целом – ощущение анахронизма действующей системы образования и, соответственно, желание что-то в ней изменить.

Тем временем нововведения, которые мы наблюдаем в последние 10–15 лет, как правило, сводятся к выяснению, нужно или нет писать сочинение, или рассуждениям о том, как по-новому назвать тот или иной предмет. А между тем концепцию образования необходимо менять полностью, начиная с базовой идеи школы индустриальной эпохи, согласно которой детей собирают в группу и учат по одному плану, по единой программе и с одинаковыми требованиями. Причем основанием такой «уравниловки» является лишь то, что все они родились в один и тот же год. Подобная система нерелевантна в постиндустриальном времени. Нам, я полагаю, пора задуматься о переходе к индивидуальной образовательной траектории, к тьютор­с­кой педагогике. И тут мы приступаем к тормозящей данный процесс проблеме…

У нас все, что имеет отношение к школе, подминается под госконтроль, из-за чего система образования теряет гибкость и способность к адаптации. Более того, я вообще не уверена, что провести хорошую, разумную реформу на уровне государства в России в принципе возможно. Мы – не маленькая Эстония, где, приняв решение, разработав программу, можно внедрить ее повсюду в течение нескольких лет.

К слову, вопреки расхожему мнению, никакой одной на всех системы западного образования не существует. Есть немецкая школа и выстроенные вокруг нее швейцарская, австрийская, чешская. Это та же самая, базирующаяся на стандартизации прусская система, которая, правда, сейчас продвинулась в сторону предметов по выбору.

Концепцию образования необходимо менять полностью, начиная с базовой идеи школы индустриальной эпохи, согласно которой детей собирают в группу и учат по одному плану, по единой программе и с одинаковыми требованиями. Причем основанием такой «уравниловки» является лишь то, что все они родились в один и тот же год. Подобная система нерелевантна в постиндустриальном времени.

Имеется англосаксонская система, предусматривающая гораздо большую свободу выбора личной траектории. Она основывается на постоянном отборе лучших и не имела изначально цели хорошо научить абсолютно всех, из-за чего, кстати, проваливается массовая американская школа и не блещет успехами массовая английская, при наличии великолепного элитарного образования.

Одна из самых новых, так называемая финская модель, наоборот, считает, что лучшие и так не пропадут, она стремится к раскрытию потенциала каждого ребенка и движется в сторону тьюторской педагогики с выстраиванием личных образовательных маршрутов и отсутствием универсального сравнения всех со всеми.

Единственное, что объединяет эти школы и отличает их от российской, – возможность многое пробовать, добавлять, убирать и т. д., причем это обусловлено как раз тем, что образование на Западе вовсе не подмято государством. Мы же имеем то, что имеем, и при этом, получив результаты последнего исследования PISA (международная программа по оценке образовательных достижений учащихся – ред.), рапортуем о том, что наша страна переживает сейчас в сфере образования настоящий ренессанс.

Подозреваю, дело просто в том, что PISA по какой-то причине недавно снизила требования к объективности, позволив принимающей стороне самостоятельно выбирать школы, в которых будут проводиться исследования. Российская сторона этим немедленно воспользовалась, и проверка функциональной грамотности учащихся проводилась, например, в школе «Интеллектуал», куда отбирают способных детей, с которыми работают лучшие учителя. Неудивительно, что их результаты очень неплохи, только при чем здесь все российское образование?

Из вышесказанного можно сделать вывод: для нас наиболее разумным способом изменения ситуации могла бы стать большая свобода, что, собственно, происходило в 1990-е гг., когда открывалось множество частных школ, авторских, альтернативных, экспериментальных площадок. Потом, к сожалению, диверсификация оказалась сильно обрезана, и создать сейчас частную школу практически невозможно из-за непомерно большого количества регламентирующих требований и контролирующих инстанций.

Сегодня то и дело слышишь ностальгические воспоминания о советской школе, где все преподаватели отличались высоким профессионализмом, а дети были более толковыми. Следует признать: во времена СССР образование действительно было мощным социальным лифтом, с его помощью человек получал возможность выбиться из самых низов во вполне нормальные условия жизни.

Сегодня же все наоборот: дети, родившиеся, что называется, с серебряной ложечкой во рту, ходят в «хорошие» школы и детские сады, то есть фактически имеют стартовые возможности, не сопоставимые с теми, что дает обычная районная школа. В этом смысле роль образования как социального лифта сильно ослабла.

К тому же диплом, полученный молодым человеком после окончания университета, по существу, является теперь лишь неким «входным билетом»: он дает право на работу, но не готовность работать. В лучшем случае вуз дает более-менее качественный опыт в обработке источников информации. О профессиональных знаниях как таковых часто не идет даже речи, а это снижает и ценность образования в глазах общества, и уровень мотивации студентов.

И вновь вопрос: чему нужно учить детей, чтобы они воспринимали образование как нечто полезное? Ответ очевиден: у нас вообще нет и не должно быть задачи определить, какие знания им понадобятся. В каждой области есть базовые, мировоззренческие основы, а значит, желательно, чтобы все понимали общую логику происходящего в мире. Все без исключения должны знать: Земля вертится вокруг Солнца, налоги были введены, чтобы государство могло осуществлять свои функции, а революции происходят лишь при наличии определенных условий. В сегодняшних школьных программах фундаментальное, систематическое не выделено из общего массива сведений. У большинства педагогов до сих пор нет понимания, что в современном мире важно не столько знать, сколько быстро и эффективно узнать.

Необходимо учить вычленять из прочитанного или услышанного главную мысль, видеть причинно-следственные связи, различать общепринятую истину и авторскую позицию, проверять изложенные сведения. То есть ребенок должен научиться ориентироваться в море информации, уметь ее добывать и структурировать, а не просто заучивать и воспроизводить.

Кроме когнитивных навыков, существуют навыки саморегуляции, мотивации, планирования. Человек должен, к примеру, понимать, что делать, если его эмоционально накрывает, или как заставить себя делать то, чего ему не очень хочется, и т. д. Именно таким вещам должны учить детей взрослые, потому что, получив перечисленные метанавыки, с остальным они разберутся по мере того, как им это понадобится.

Между прочим, сегодня наблюдается очень интересное новое явление: среднестатистический ребенок нередко оказывается более осведомленным и может дать сверстникам для развития больше, чем среднестатистический педагог. Ранее в истории человечества такого не было, теперь считается нормой. И такое положение вполне объяснимо: школа – не единственное, что происходит в жизни детей. Они общаются дома с родителями, разговаривают между собой, читают, смотрят фильмы, получают информацию в Интернете.

Иногда меня спрашивают: отличаются ли дети, рожденные в 2000-х, от тех, кто появился на свет в так называемые лихие 90-е, и какими будут дети 2010-х?

На мой взгляд, дети есть дети, и год рождения – не самое в них главное. Что же касается образования, которое они получают, то по мере того, как меняется жизнь, школа, легче или труднее, но все-таки адаптируется к новым условиям. Главное, чтобы мы не зажимали этот процесс искусственным образом и не делали из живого организма железный конструктор – железяки не способны приспособиться к среде, они могут только ржаветь и рассыпаться…

Образование как фактор, определяющий качество человеческого капитала Образование как фактор, определяющий качество человеческого капитала

Помощь Беременным женщинам и мамам

Бесплатная горячая линия в сложной жизненной ситуации

8 800 222 05 45
Все статьи
Мы освещаем все аспекты жизни

Свежее в разделе

Все статьи

Топ авторов раздела

Все авторы

Повышение рождаемости и экономия бюджета страны

Василий Худолеев О проекте
Самые свежие новости из жизни города и не только
Интересные статьи
Ещё статьи
Внимание!

Закрыть